?

Log in

No account? Create an account
Энси Энменлуана проснулся в своих покоях.
Прозрачные занавесы качались под ударами южного ветра, открывая вид на сланцевый зиккурат, величественным истуканом возвышавшимся над рыночной мостовой.

В нынешней столице все несколько иначе, чем в прежнем Ириду. Заложение фундамента, архитектурные изыскания, множество ночей, проведенных в дебатах с приближенными мастерами, корпя над иссеченными рубцованными свитками. Энси поднялся на ноги и набросил царскую тунику в цвет индиго, небрежным движением прихватил курчавые волосы нефритовой заколкой и вышел на балконное возвышение, окинув взором необъятный Бад-тибиру.

Процессии жрецов приветствовали его с церемониального круга под балконом, подняв руки к солнцу.
- Солнцеликий энси, воля богов на дорогу солнца от восточых гор до западной долины, день пришел. Славим и внимаем.
- Приветствую, друзья, - Энменлуана простёр руки в стороны, - видение мне было. Пусть эн возьмут по сотне колесниц, и подвезут их к хралищам сланцевого кирпича, что уготовлен ради зиккурата.
- Завет исполнен, - жречество смиренно удалилось.

Энси быстро спустился к мостовой, подхватил рядом стоящую тележку, поехав в сторону восточной строительной площадки. Его увидел Эл-Менгалана, поспешно поравнялся.
- Владыка, катишь ты тележку, словно чернорабочий. Как ты поступаешь?
- Мой сын, возьми и помоги отцу. Ты станешь энси, и потому ты должен научиться - знать, как добывают хлеб, как месят грязь для кирпичей, как избивают войлок, ткут, как пряжу в нити заплетают. Как бедняки живут - умрут, так и цари свой век в могиле искупляют. Я еду для строительства своей могилы.
- Я не могу понять твоих речей, всю жизнь я видел, что ты пил из лучших кубков, ты ел из золотых тарелок, носил изыски ты в одежде. Ты - царь, мой господин. Тебе положено быть выше, каждый исполняет собственные долги - ты сам меня тому учил.
- Твой дед, Аллалгар, мне самый важный дал урок в один из дней. И ныне я хочу дать этот дар тебе.

Площадка стройки приближалась. Изнеженные руки энси ободрались о тележки рукояти.
Рабочие на стройки замерли, смотрели на царя, везущего телегу и первенца, что шел с ним рядом, смущаясь, но величественно гордо.

Энси Энменлуана остановился, одарив широкой улыбкой всех подданных у стройки.
- Братья, как царь ваш - я служить пытался верой вам и правдой. Вы гибли на строительных площадках, в войнах, но я искоренить старался голод и несправедливость! Отныне, я отрекаюсь от престола, я становлюсь чернорабочим. Свой хлеб я преломлю с любым из вас, как равный.

Менгалана, пораженный, стоял молча.
- Мой царь...
- Не нужно, - энси улыбнулся, взяв сына за плечо, - ты будешь королем, мой сын. Но помни - век свой ты закончишь среди тех людей, кто был для услужения тебе. Иначе не понять - каким же был ты королем. Иначе можно и забыть - что ты рожден нагим, без имени и знаний.

warhammer 40000

Я стану светом во тьме.
Я сохраню веру в сомнении.
Я буду хладнокровен в гневе.
Я буду неумолим в возмездии.
Я буду бесстрашен в битве.
Я встречу смерть без сожалений.

Вархаммер - это готика, стим-панк, хай-тек.
Вархаммер - это гротескный пафос.
Вархаммер - это мир, где есть лишь грязь и смерть.
Мир, где идет нескончаемая война.
Всегда.

Одна из любимых мною Вселенных - полных насилия, крови, страха и борьбы за выживание.
Такова обертка. Однако, насколько целиковая история пронизана нитями сложнейших взаимотношений, глубоких смыслов и атмосферой безысходности, в которой взращиваются самые закаленные отвагой люди.
Особенно прекрасен цикл "Ереси Хоруса" - когда боги ходили по земле. И когда половина из них прельстилась хаосом. Бесчисленные истории падения святых в жестоких хаоситов - отдельная жемчужина этой вселенной.
Dawn of war 3Collapse )

Слова менее всего подходят для разговора

Отрицания

- Не существует! - Выкрикнул Лелетке, помешивая готовящийся суп. Оленье мясо разварилось и дало наваристый бульон,
источающий кисловатый аромат на всю яранга.
Кмоль приподнял бровь, удивленно покосившись в сторону сына. Поправив пятнистую шкуру нерпы, он откинулся на тёплую иоронгу, завешенную мехом пыжиков.

- Чего именно не существует, Лелетке?
- Не знаю. Однако, не существует.
Кмоль гортанно рассмеялся, звучно вдыхая горячий воздух.
- Лелетке, чтобы что-то отрицать, ты должен вначале бы понять - что именно ты отрицаешь.
- Но если я отрицаю без знания того, что отрицаю - то я отрицаю самого себя.
- Сам факт того, что ты отрицаешь себя - указывает на твое существование. Своим отрицанием ты лишний раз себя утверждаешь и доказываешь.
- В таком случае, возможно ли отрицать, при этом - не утверждая?
- А утверждать - при этом - не отрицая?

Лелетке молча снял с огня котелок и поставил его рядом с огнем.
Помедлив, он спросил:
- Если отрицания и утверждения не подходят ко мне, в таком случае - кто же я?
- Двадцать зим весны, двадцать зим осени.
- А до моей первой весны, до моей первой осени?
- Двадцать зим весны, двадцать зим осени, - повторил Кмоль, доставая нож с гравированной рукоятью из бивня моржа, - С днем рождения, Лелетке. Пусть ты никогда и не рождался.

Кома

Напоминает незабвенную Alice American MacGee

Пирамида

Хазани поднял голову и окинул взглядом Храм Перворожденных.
Высокая пирамида горела белоснежным огнем облицовки из чистейшего известняка, словно алмаз, вставленный в оправу оазиса у берегов черного Нила.
Хазани сделал несколько шагов вперед и остановился у процессии жрецов. Служители Пет Нетер несли церемониальный кубок, до краев наполненный нектаром Тота. Их лица скрывали золотые маски, в походке читалась сосредоточенность, граничащая с сильной напряженностью.

- Шенти, рожденный под именем Хазари, готов ли ты исполнить свою клятву, испив нектар?
- Готов, - кивнул Хазари.
- Именем Тота и династиии жрецов, властью данной мне богами, я вручаю тебе чашу, как символ твоего и нашего единства.
Хазани принял чашу из рук жреца и одним глотком осушил её до дна.
- Теперь идем.
Высокий жрец ступил к высокой пирамиде, Хазари следом. Процессия жрецов осталась недвижима.
- Хазари, хочу спросить, - жрец молвил, - что для тебя сей ритуал? Ты зельем Тота опьянен, ты видишь свет в долине?
- Да, отец. Я вижу. Глаза мои залиты сиянием Амона, - Хазари говорил спокойно, уверенно идя.
- Тебе придется провести пять дней, закрытым в саркофаге. Всей радости Амона на замену придет смятьнье - ведь ты знаешь - Амон с Анубисом повязаны навечно; узрев сиянье одного - готов будь погрузиться в пучины вод другого.
- Не наслаждаться от Амона, не быть Анубисом сраженным. Знаю. Пути их неделимы.
- В таком же случае скажи, мой сын Хазани, к чему весь этот ритуал? Ты наслаждаешься сейчас - но помнишь о страданьи, когда придет черед страдать - то будешь знать, что это лишь прохлада ночи, что наступает после дня. Где место для нектара Тота? Где место для пяти круговоротов солнца в саркофаге? Неуместно.

Тем временем они прошли ко входу в пирамиду, где начался подъем внутри. Вокруг горели лампы Тота, бросая свет на стены из мозаик и орнамента из пестрых сине-красных слов.

- Отец, ты знаешь, - сказал Хазари, открывая крышку саркофага, - наполнила меня любовь Амона. А ныне я ложусь сюда, во тьму, чтобы остаться с собственной судьбой. Что будет, когда минует солнце пять кругов на лике небосвода?
Жрец улыбнулся мимолетно, снова стал серьезен.
- Приход, уход; страдание и радость; богатство, бедность; жизнь и смерть; а так же - страх, любовь. Коль потеряет для тебя все это остроту кинжала - то будешь братом для меня.
- Продолжи, - попросил Хазари, ступая в каменную нишу, - я вижу, ты не все сказал.
- А если ты отбросишь даже это, - Жрец закрывая крышку саркофага рассмеялся, - позволь тогда мне называть тебя - отцом.

Путь меча

Клавдий обнажил меч, отбросив в сторону ножны. Пару раз ударив хладной сталью о щит, словно подражая героям древности, он хмыкнул.
- Октавий, яви солнцу мерцание меча. О подвигах твоих по миру молва всюду. Испытай же меня!
Старый капитан не шелохнулся. Лицо его застыло в спокойной расслабленности, словно вырезанное из мрамора одним из древних мастеров Эллады.
- Я шел сюда в надежде на поединок, уважь меня в моей нужде.
- Наш поединок уже идет, Клавдий. Если нуждаешься ты в ратных навыках, то много нынче мастеров, что преподать смогут и это мастерство. Я могу лишь научить тебя победе, что предшевствует сраженью.
- Ты меня словами хочешь победить? - Клавдий рассмеялся.
- Я победил в тот самый миг, когда в душе твоей сомнение закралось. Ты можешь нападать.
Но Клавдий медлил.
- Чем больше ждешь ты, тем решительности меньше. Чем выше уровень твоих сомнений, тем меньше шансов у тебя. Я беззащитен, без брони. Мой меч покрылся ржавчиной и с ножнами спаялся. Ныне молвлю - атакуй!
- Как пожелаешь, старый капитан.
Со звуком громогласным, как сияние кометы, Клавдий сделал выпад. Но Октавий продолжал стоять, как мёртвый, бездыханный. Легионер в последний миг отвел свою ладонь, и меч прошёл правее груди капитана.
- Ты не сражался, - плюнул Клавдий, - считаешь ты, что недостоин даже чести со мной скрестить мечи в дуэли?
- Ты проиграл мне до сраженья. Когда ты сможешь так стоять, как бездыханный, когда за несколько мгновений в сердце - его пронзить металл желает, но при этом - все таким же оставаться неизменным, - тогда ты победишь все битвы.
- Но тогда меня убьют!
- Как видишь, я сразил тебя не обнажив оружья. Всё потому, что я свой страх убил. Ведь можно проиграть, вживых оставшись, а можно пасть, при этом - победив!

12 кувшинов воды

Кипарисовые великаны грациозно возвышались над цветочными полями. Верхушки деревьев устремлялись в бессконечное тихое небо.

Абха Аванти переходила реку вброд, держа на голове наполненный водой кувшин. На миг она остановилась в нерешительности, сделала шаг вперед, погрузившись в тёмные воды по шею. Неловко вскрикнув, она выронила кувшин - и течение реки подхватило её, понесло в сторону океана.
Абха доплыла до берега, ухватившись за торчащих из склона кипарисовый корень. Она выбилась из сил и теперь от досады - глаза её налились солеными слезами.

Падма Пратибха сидела на противоположном берегу и смеялась над Абхой.
- Еще раз.
Абха Аванти подтянулась за корень и тяжело опустилась на берег. Глаза её были красны от обиды.
- Какая-то нелепая тренировка, это сделать невозможно, - крикнула она Падме, внимательно смотрящей на неё с противоположного берега.
- Вполне возможно. Может быть, ты слишком сильно стараешься?
- А может быть, мне просто подождать, когда пересохнет эта река? - с вызовом бросила Абха.

Падма Пратибха поднялась на ноги, установила пустой кувшин на голову, опустила нагую ногу в быстрые воды.
Погружаясь все глубже, она держала кувшин ровно, не пытаясь придерживать его рукой. Дойдя до середины, Падма сделала еще один шаг и погрузилась в реку с головой. Лишь самая верхушка глиняного кувшина виднелась над поверхностью. Темные воды мягко заскользили в горлышко, наполняя кувшин до краев. Прошло мгновение: показалась голова, а затем и торс Падмы. Она вышла и села рядом с Абхой, даже не думая о том, чтобы придержать или снять с головы кувшин.
- Иногда, чтобы перейти реку, надо погрузиться в воды с головой. Ты понимаешь?
И обе рассмеялись.
В тот день было утеряно 12 кувшинов и одна Абха.
Улыбчивый Незнакомец и Неизвестный Певец спорили о радости других.
Облокотившись на склон поросшего полынью холма, Улыбчивый Незнакомец молвил:
- Радость разлита всюду, но нынче её совсем не замечают.
Неизвестный певец заметил:
- В морях свободно и превольно морским тварям; в небесах упоительно купаются птицы; в лесной чаще беззаботно распевает песни соловей. И только города полны суеты.
- Смотря кто смотрит, - рассмеялся Улыбчивый Незнакомец, - кому-то города подобны черным океанским безднам, куда нет доступа ни свету, ни ветру. А иным - города подобны освещаемым лугам с полевыми травами, обдуваемых ветрами со всех восьми стророн Поднебесной. Что для них лесная чаща, что для них чаща городская? Отринувший печаль не рассуждает о мирском и запредельном.
- Тогда в чем же их печаль?
- Все жаждут существовать, должно быть в этом их печаль...

Код Гиасс

Что мы знаем о мире?
Есть некие факты, движения фактов по шкале времени, а так же - оценки фактов людьми, которые интерпритируют их в связи со своей ментальностью и жизненной позицией. Данная жизненная позиция продиктована их специфическим жизненным опытом, который нанизан на воспитание.

Говорят, - политика и религия - всегда будут в тренде по холливару. И кажется крайне странным, что не смотря на извечно повторяющиеся модели развития, процветания и упадка общества; не смотря на извечно новые появляющиеся культы новых богов и забвения старых - мы все еще продолжаем заниматься такой глупостью, как разделение на "правильных" и "неправильных".

Идеологически, у многих пассионарных правителей есть идея объединения всех стран в одну. Таким образом, мы сможем избавиться от политического деления и войн. Другой вопрос - сможем ли? Или единый монарх, обладающий абсолютной властью, сможет ввергнуть весь мир в хаос и никто не сможет ему помешать извне?

И тут упомяну про одно аниме. Code Geass. Суть этой истории заключается именно в этом - власти ради блага человечества. И три основные ветки того, как каждый из правителей видел это "лучше для всех". Первый - хотел вернуть все существа назад, в единое сознание. Второй - объединить все страны в страхе. Третий - ... и тут самое интересное. В аниме - 50 серий. Но только 20 минут последней серии перечеркивают все представления о том, что же хотел сделать третий. И сама идея меня впечатлила.

СпойлерCollapse )

Мнения

Мы все прекрасно знаем,
Как надо другим жить
Известно нам, как быть стране, планете
Мы думаем, что знаем все на свете
Других, за мнение отличное от нас
Жестоко презираем.
Что должно и не должно быть
Как выглядеть, как думать, говорить
Каких богов нам следует молить,
Каких людей любить,
Каких - камнями колотить.
Какие знания давать,
Как нужно Государством управлять,
Слывет экспертом каждый,
Коль он услышал где-то что-то, и однажды
Так многократно повторяя
Себя словами убеждая
Что правда, а что ложь,
Мне брату своему поведать невтерпеж.
Дробление - повсюду, всюду - льется кровь,
Гробов побольше приготовь
Нам наши мнения важнее,
Чем единенье и любовь.

Альтруизм и патриотизм

"...Или как начинались все войны"

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow